•|Ferti набор сотрудников|•

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

•|Ferti набор сотрудников|• > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — понедельник, 20 августа 2018 г.
Фанфик по фэндому "Fairy Tail": "Феи" и "Хвостатые"! Pима. 11:39:04
Две самые известные школы Фиора, женская школа для леди «Сказки Фей» и «Хвост Дракона» - школу для последних парней – отморозков , были объединены в одну школу «Хвост Феи». Что из этого вышло?.. Смотрите сами!


*Романтика, Драма, Учебные заведения, Дружба, Любовь/Ненависть;
Так же читай на этом сайте. Здесь выходят части всегда быстрее => https://ficbook.net­/readfic/7228376

Глава вторая: Добро пожаловать в «Хвост феи»!: http://beon.ru/test­s/1122-389.html


Категории: Fairy Tail, Сказка о хвосте феи, Фанфик, Фейри Тейл
четверг, 16 августа 2018 г.
Милая зараза - Репетитор-киллер Реборн, Баскетбол Куроко. Rony Key 16:34:13
- Бел-семпа~й, а вы знаете, что при~нцы - вымира~ющий вид? А принцы-потрошители - причи~на, по которой этот вид исчеза~ет? - задумчиво тянет Фран, ловко уворачиваясь от тройки стилетов.

- Ши-ши-ши... Тупая лягушка. Да когда же ты подохнешь? - зло шипит блондин, искренне недовольный тем, что так и не смог попасть по юркой девушке.

- А принцы разве могут руга~ться? Ах, как я могла забы~ть... Вы же - не~допринц...

- Сдохни!

- Споко~йнее, Бел-семпа~й. Не волну~йтесь. Нервные кле~тки та~к про~сто не восстана~вливаются.­.. - снова тянет девушка, задумчиво проследив за пролетевшими мимо стилетами. - Ва~ши но~жики опя~ть потеря~ются...

Итак по несколько раз в день. Конечно, иллюзионистка обладала поистине неисчерпаемым запасом шуток, которые неимоверно бесили окружающих. А еще ее извечный покерфейс, который выводил из себя окружающих гораздо больше, чем ее слова. Но даже ее это уже начало порядком утомлять.

В принципе, Фран уже давно стала подумывать о том, что ей стоит устроить себе отпуск. Мало того, что Бел-семпай пристал, как банный лист, и все время швыряется ножиками, так еще и Куроко неожиданно пропал из виду. А этого иллюзионистка стерпеть не смогла.

Старший любимый брат - Куроко Тецуя был обычным школьником и неплохим баскетболистом, получившим прозвище "Шестой призрачный игрок". Это одно уже вызывало восхищение у сестры, пусть и не родной, а приемной. Но вот то, что он еще и умел с абсолютно не читаемым лицом сказать правду (и при этом не огрести) - дорогого стоит. Лично у Фран пока так не получалось.

Но это не значит, что девушка не старалась. Правда, на ее правду ее почему-то постоянно пытались прибить. Ну или хотя бы пронзить ножиками (Бел-семпай в особенности). Видимо, правда - горькая штука, которая не всем по нраву. А может их раздражало ее вечно безэмоциональное лицо, которое она копировала у любимого братишки.

Самое смешное то, что Куроко знал, чем промышляет его сестренка и в восторге не был от слова совсем - негоже девочке находиться на передовой и рисковать своей жизнью, пусть та и прикрыта иллюзиями. Но ни у него, ни у нее никто не спросил, а просто нагло утащили ее обучаться. И дело с концом. С тех пор они не виделись, а ведь уже три года прошло. Хотя созванивались регулярно.

Парень рассказывал, что поступил в среднюю "Тейко", что вступил в баскетбольную команду и как у него происходят тренировки с так называемым Поколением чудес. И, если честно, Фран захотелось посмотреть на тех, о ком братишка рассказывает с таким восхищением. Тем более, Бел-семпай достал ее окончательно, когда недавно умудрился порвать ее любимый плащ! А остальные мало того, что не помогли, так еще и поржали!

Девушка промолчала, но затаила обиду. Ну не стоило этим мужланам забывать, что девушки - существа мстительные. Особенно, если у них ПМС. А Фран хоть обычно и ведет себя как парень, но она - все же существо слабого пола.

Так что на следующее утро особняк Варии встречала пустая комната девушки и записка:

Я уехала к са~мому-са~мому лучшему человеку на земле~! Всем не сдо~хнуть, пока меня не~т. Впро~чем, я и обра~тному результа~ту бу~ду ра~да. И, да~... Бел-семпа~й, найди~те другу~ю мише~нь, а то ва~ши но~жики сно~ва слома~ются... Или потеря~ются.



Думаю не стоит сообщать, как Бел-семпай был "счастлив". В одно мгновение ему очень-очень захотелось отправиться за этой мелкой доставучей заразой и приволочь ее обратно. А еще, желательно, убить предмет восхищения лягушки. Еще чего не хватало, чтобы кохай восхищался кем-то другим!

В это время Фран уже спокойно топала по Токио, направляясь в сторону средней школы "Тейко". Топографическим кретинизмом она не страдала, так что заблудиться не боялась. Иллюзионистка довольно хмыкнула, стоило ей представить ошалевшие рожи капитанов Варии. Она даже будто наяву услышала недовольное громкое "ВРООООЙ!!!" Скуало, который, наверняка, постарается смахуть свое раздражение на ком-нибудь из окружающих.

Девушка бесшумной тенью прошмыгнула мимо довольно-таки большой толпы школьниц, которые с восторженными ахами окружили высокого блондина. Вообще, он был ничего такой - симпатичный. Но у Фран с блондинами не складывалось совершенно, а Бел - вообще дополнительный стимул, чтобы держаться от них как можно дальше. Еще одного психа нервная система лягушки не выдержит. Хотя тут скорее - нервная система окружающих.

Куроко, как девушка и предпологала, нашелся в баскетбольном зале. По мимо него тут еще были четыре парня с разноцветными волосами и девушка, недовольно что-то выговаривающая синеволосому мулату. Вообще, синий цвет - вызывал у иллюзионистки стойкую неприязнь (Мукуро был откровенно странной личностью, с которой девушка пересекаться не хотела в принципе. Но раз уж он ее учитель... Можно и потерпеть).

- Куро-нии... Я сбежа~ла от этих сади~стов... - тянет Фран, лениво приподнимая руку и помахиваю ею в воздухе. Кажется, ее неожиданное появление довольно сильно напугало окружающих - вон как вздрогнули. Тецуя на это лишь покачал головой - поживи с любым иллюзионистом под крышей больше двух лет и не такому перестанешь удивляться. - У меня пока о~тпуск... Пра~вда, я об э~том никому не сказа~ла... Как думаешь, они будут си~льно зли~ться?

- Определенно. Сними уже эту дурацкую шапку. - Куроко как всегда говорит коротко и по существу. Видимо, он уже успел заметить абсолютно круглые глаза друзей, рассматривающих огромную черную шапку в виде головы лягушки.

- Бел-семпа~й сказал, что он меня препари~рует, если я это сде~лаю... - лениво тянет Фран, но послушно шевелит пальцами и шапка растворяется, вызвав легкий удивленный вздох. - А я не хочу~ напомина~ть ка~ктус.

- Я его сам препарирую. - Лицо братика как всегда не выражает ни единой эмоции. Впрочем, это не может обмануть девушку - его с головой выдает внимательный цепкий взгляд, обещающий сильные неприятности этому самому Белу. Кто сказал, что если один ребенок в мафии, то и другой с ней не связан? - Ты почему вообще здесь, а не... там?

Нет, в принципе баскетболист не является киллером или мафиози, но, если нужно, защитить и себя, и младшую сестру сможет. А фантазия у него еще более богатая чем у Бела - Фран сравнивала и, что удивительно, сравнение было не в пользу принца-патрошителя.­ А это говорило о многом.

- Бел-семпа~й сказал мне исче~знуть... Я вы~полнила просьбу не~допри~нца... Интере~сно, он теперь меня убье~т? - выражение лица девушки не изменилось ни на дюйм. Видимо, ее особо не пугало все происходящее. - Я остановлюсь у тебя... Мне пока не~куда идти...

- Какая мелкая. Раздавлю. - к Фран подошел какой-то высокий гигант с фиолетовыми волосами и навис сверху. Иллюзионистка безразлично посмотрела на него:

- Ты так мно~го ешь... Поче~му ты все еще не то~лстый? А ты зна~ешь, что есть много сладкого опа~сно для здоро~вья? Са~харный диабе~т, га~стрит, диаре~я, несваре~ние, крова~вая рво~та, дово~льно нелицеприя~тная смерть, не та~к ли? - уточнила девушка и, под ошалелыми взглядами растворилась в воздухе, а потом неожиданно оказалась рядом с дверью. - Если бы я сейча~с напа~ла, то ты уже был бы ме~ртв...

- Не пугай их, Фран. - Хмыкнул Куроко. - Давай-ка я лучше вас друг другу представлю. Это Фран Куроко - моя младшая приемная сестренка. Голову оторву любому, кто ее обидит. - Впрочем, баскетболист благоразумно не стал добавлять, что во-первых, девушка с этим и сама прекрасно справится. А во-вторых, есть уже один индивид, чью прерагативу парень отнимать не намерен. - Теперь вы. Это Момои Сацуки, Мидорима Шинтаро, Акаши Сейджуро, Аомине Дайки и Мурасакибара Ацуши.

- Краси~вая... А гру~дь обяза~тельно так обтя~гивать? Не тяжело~ дыша~ть? - Момои покраснела как помидор и резко отвернулась. Кажется, от такой наглости она не знала, что тут можно сказать.

- Ма~льчик-е~лочка, поме~шанный на талисма~нах. Ми~ло. - Мидорима недовольно нахмурился и поправил очки.

- Везе~т мне ка~к-то на пси~хов. Ра~ньше я зна~ла только при~нца-потроши~тел­я, а тепе~рь у меня~ в знако~мых еще и импера~тор с раздвое~нием ли~чности. А я вро~де бы не пропи~сывалась в дурдо~ме. - Рука Акаши сама потянулась к ножницам. - Бесполе~зно... Я ведь все равно~ уверну~сь... Тем бо~лее вам далеко~ до Бел-семпа~я.

- Ты похо~ж на кота... Та~к же только спи~шь да жре~шь... Не тяжело~? - Аомине бросил предостерегающий взгляд на Фран, но та его успешно проигнорировала.

- Ма~льчику со сла~достями я уже~ все сказа~ла. Но поверь моему о~пыту... Это дово~льно неприя~тная сме~рть. В моей пра~ктике быва~ло вся~кое. - Ацуши покосился на пачку чипсов в своей руке и - О ЧУДО! - отложил ее в сторону.

- А теперь ты что будешь делать? - задумчиво спросила Куроко, когда они с сестрой возвращались с тренировки домой. Та пожала плечами и задумчиво прикусила губу:

- Прятаться от Бел-семпая. - в присутствие брата девушка всегда говорила нормально. Все же, это почти единственный человек, которого ей не хочется бесить. - Он наверняка будет ОЧЕНЬ зол... Не удивлюсь, если вскоре заявится сюда за мной...

- Так дорожит тобой? - в голосе Тецуи прозвенела насмешка. В это мало верилось. Вернее, верилось-то хорошо (особенно по рассказам Фран), но сама иллюзионистка почему-то считала, что блондин ее искренне ненавидит. Сам же Куроко изредка думал, что поведение Бельфегора сильно напоминает ученика начальной школы, который старается привлечь внимание понравившейся девочки через дерганье за косички и удары тряпкой.

Правда, мафия - не школа. Вот и ухаживания тут довольно-таки специфические. Ножики да различные другие колюще-режущие предметы. А сама Фран ни сном, ни духом! И ведь даже не подумает, зараза! Или это такая защитная реакция?

- Нет. Просто Бел-семпай довольно-таки эгоцентричен, а значит все должно вертеться вокруг него. А я, как ты понял, вышла из его "вселенной". Вот он и явится устранять проблему и возвращать блудную "планету".

- Ну, посмотрим. - хмыкает Куроко, ловко притягивая младшую сестру к себе за талию. Посмотрит он на этого... ухажера. И, может быть, даже разрешит ему ухаживать за иллюзионисткой, если Бел ему понравится, конечно.

Все же, каким бы Куроко слабаком не выглядел, но он далеко не так беспомощен, как думают окружающие. А уж защитить любимую семью парень сумеет. Главное, чтобы про это не пронюхала Фран. А то ведь и присоединиться захочет. А как ему объяснить младшему офицеру Варии, что для него это слишком опасно?

Верно, никак. Таких самоубийц пока еще нет. Потому что девушка наверняка сделает все назло - из чистой вредности и чувства противоречия.

­­

Музыка Босс теперь он
Настроение: интересное
Хочется: веселья.
Категории: Мои фанфики
среда, 15 августа 2018 г.
Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи
wonderful eregrace 10:28:46
— Каждый кхал выбирал себе трёх кровных всадников, которые сражались подле него и оберегали его дорогу. Но я — не кхал. Я не буду выбирать трёх кровных всадников. Я выбираю каждого из вас. Но я потребую от вас большего, чем когда-либо требовал любой кхал! Оседлаете ли вы деревянных коней, чтобы переплыть чёрное солёное море, вместе со мной? Убьёте ли моих врагов в их железных одеждах и разрушите ли их дома? Дадите ли вы мне Семь Королевств — подарок, обещанный мне кхалом Дрого перед Матерью Гор? Со мной ли вы? Теперь и навеки?
­­ ­­

Категории: Citations, TV series, Х
вторник, 14 августа 2018 г.
Я жони деп на минималке Matthew Uilson 16:31:08
­chристопxep. 14 августа 2018 г. 17:07:32 написал в своём дневнике ­Дневник.
1. накуренный второсортный клуб для нитакихкаквсе и все таки таких как все обычно в таких клубах мияги и эндшпиль свои клипы снимают что-то со вкусом клубники крови и абсента если ты знаешь что это такое секс наркотики похоть разврат пот чужие лодыжки на твоих плечах и никаких забот
2. лично ты без аватарки ассоциируешься с запахом ванили и корицы знаешь как пудинг когда рано утром поутру выскочил просто так на улку подышать свежим воздухом в кафешке заказал фраппучино с карамелью и пудинг такой воздушный тает во рту
3. раньше когда я тебя не знал твой ник был серым и холодным как стальной клинок катаны но сейчас он скорее как малиновое варенье
4. ты лучи солнца летом на пляже когда жарко жарко и кожа от солнца бронзовая бронзовая хочется купаться веселиться играть в волейбол
5. ты интересный и компанейский человек который постоянно бежит от ответственности и не может сказать нет когда надо сказать нет и мнется сказать да когда надо сказать да это конечно баллов привлекательности тебе не прибавляет но может в силу своего возраста ты такой нерешительный а может в силу характера в любом случае ты классный человек
6. человеком с которым мы блять сука нахуй пойдем в парк и пожрем ебана в рот пончики сука бляяяяять я хочу блять гонконгскую вафлю блять хули ты не приедешь никак??????
7. СХОДИТЬ В ПАРК И ПОХАВАТЬ
8. "аха здарова гавно"
9. А ты за это поместишь такую же игрушку у себя в дневнике
10. И я приду к тебе за ассоциацией на меня
Источник: http://astrasinteks­.beon.ru/7-692-foks-­tv-sovmestno-s-anime­-rep-predstavljajut.­zhtml#78
18:31:06 billie come back
вай вот прям ассоциации с тобой у меня так же <3
18:54:11 Matthew Uilson
Авв боже Билли :^)­


•|Ferti набор сотрудников|• > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
ктонить скачал драгонборн для скайр...
ищу веселых, позитивных друзей:-)
Поняшка ищет новых друзей :-P
пройди тесты:
Неделя семьи или Каулитцы падут. 17
2 сезон(Это просто чудо!) Решающий...
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх